Ваша електронна бібліотека

Про історію України та всесвітню історію

СЕМЬЯ ХАНЕНКО

Замечательные плоды принес Киеву и в целом Украине семейный Союз Богдана Ивановича и Варвары Николаевны Ханенко. Свыше сорока лет они вместе собирали произведения мирового искусства, чтобы затем завещать их Киеву. Муж был инициатором и организатором всех дел, а жена — его доброй помощницей.

Богдан Иванович Ханенко принадлежал известному роду украинских помещиков, потомков козацко-старшинской верхушки с Чертовщины. Прослеживается восемь поколений гениалогического древа этого рода. Среди известнейших его представителей — Михаил Степанович, который был гетманом Правобережной Украины (1670-1674 гг.). Его племянник Данила был приказным лубенским полковником, а внук Николай во время гетманства Кирилла Разумовского — генеральным хорунжим (с 1741 г.). Известен его «Дневник», содержащий важные сведения о жизни и событиях в Украине в 20-50-х годах XVIII в. Сыну Николая Ивану в 1772 г. Екатерина II предоставила звание секунд-майора, а его внук, Александр (дядя Богдана), был активным участником проведения реформы 1861 г. на Черниговщине, увлекался Прошлым Украины, собирал старинные книги, составил «Исторический очерк межевых учреждений на Украине» (1870 г.), «Историческое описание некоторых местностей Черниговской губернии» (1889 г.), издал «Фамильные документы рода Ханенко», в которых использовал документальные материалы по истории Украины XVII-XIX вв.

Богдан Иванович родился 23 января (5 февраля) 1849 г. в селе Лотоки Суражского уезда на Черниговщине, где Ханенко имели большие имения, подаренные еще гетманом Разумовским. Образование получил в Москве. Закончил Первую московскую гимназию, а в 1871 г. — юридический факультет Московского университета с ученой степенью кандидата права. Получив назначение в Петербург, работал в петербургской адвокатуре, затем при департаменте юстиции, а в 1874 г. был рекомендован Петербургской городской думой на должность мирового судьи. Профессионализм и высокие моральные качества помогли молодому юристу быстро завоевать авторитет. Через два года (1876 г.) он был приглашен на службу в Варшавский окружной суд. На этом прерывается успешно начатая карьера юриста, — в 1881 г. Богдан Ханенко ушел в отставку. И хотя пожизненно остался почетным мировым судьей, его интересы уже лежали в сфере просвещения и искусства. Он решил целиком посвятить себя коллекционированию произведений изобразительного искусства.

Три года, которые Богдан Иванович провел в Петербурге, в большой степени определили содержание и характер всех его последующих занятий. Личные качества и эрудиция, а также заложенные в нем семейные традиции стали благоприятным грунтом, на котором развивалась и крепла тяга молодого юриста к искусству. Художественная атмосфера Петербурга содействовала сближению Б. Ханенко с творческой интеллигенцией, побуждала к самообразованию, вызывала пылкое желание собрать собственную коллекцию художественных произведений. Коллекционирование Ханенко начал с того, что можно было найти в букинистических лавках, — с художественных изданий и гравюр.

На петербургский период приходится и женитьба Богдана Ивановича. Его жена — Варвара Ханенко — была дочкой известного украинского помещика, сахарного магната и мецената Николая Терещенко. Она родилась 9 августа 1852 г. в городке Глухов на Черниговщине. С 1875 г. Терещенко становятся киевлянами, здесь начинается их собирательская деятельность. Семейная коллекция Терещенко (Николая Артемьевича, его сыновей Ивана, Александра и брата Федора) состоит из выдающихся произведений В. Боровиковского, Д. Левицкого, И. Репина, И. Айвазовского, И. Шишкина, В. Верещагина, М. Врубеля, А. Куинджи, В. Поленова, В. Маковского... Со временем и Варвара Ханенко собрала личную коллекцию древнерусских икон (около 70). Среди многочисленных благотворительных забот Николая Терещенка была и опека над церковью Святой Татьяны при Московском университете. Можно предположить, что это способствовало знакомству киевлянки Варвары Терещенко со студентом Богданом Ханенко. Потомков двух знаменитейших украинских родов объединили судьба и страстная любовь к искусству.

За границей первые произведения Ханенко приобрели во время свадебного путешествия по Италии. Начиная с конца 70-х годов XIX в. супруги продолжительное время живут за границей, посещают художественные галереи Италии, Германии, Франции. Познакомившись с известным ученым-географом, коллекционером и авторитетным знатоком голландской живописи XVII в. П. Семеновым-Тяньшанским, Ханенко становятся активными участниками европейских аукционов, завязывают отношения с антикварами Парижа, Рима, Флоренции, Вены, Берлина, Мадрида, Мюнхена, Варшавы, Неаполя. Формируя коллекцию, они консультируются у профессоров А. Прахова, Э. Фон-Штерна, киевского ученого Н. Беляшевского, того же П. Семенова-Тяньшанского, а также иностранных специалистов.

Западная Европа, и в частности Италия, конца XIX в. была для почитателей древности и искусств настоящим Эльдорадо. Распродавались коллекции, возраст которых достигал нескольких столетий. Посещая знаменитые аукционы и магазины европейских столиц, Б. Ханенко обычно возвращался с интересными приобретениями, содействовавшими быстрому росту его авторитета среди коллекционеров. В собрании появляются новые темы — скульптура, изделия художественной промышленности, произведения античной культуры, искусство Ближнего и Дальнего Востока.

Немало приобретений было сделано в антикварных и букинистических лавках Петербурга, Москвы, Киева. Случались и приятные неожиданности. Так, во время случайного разговора с московским коннозаводчиком М. Малютиным выяснилось, что тот, недавно став владельцем дома со многими старинными картинами, выбросил их как хлам на чердак. Богдан Ханенко сразу же осмотрел этот «хлам» и решил купить все. Той же ночью он перевёз к себе почти 100 художественных произведений и среди них такие жемчужины, как натюрморт Сурбарана «Посуда и мельничка для шоколада», «Портрет старика в восточной одежде» школы Рембрандта, «Воскрешение Лазаря» школы Рубенса, «Танцующие нимфы» Кресни, произведения итальянской, голландской, фламандской школ...

В 1881 г., после выхода Б. Ханенко в отставку, супруги поселились в Киеве. Богдан Иванович занимается устройством образцового хозяйства в собственных имениях, участвует в деловой жизни города и в скором времени завоевывает авторитет в финансовых и промышленных кругах. Его избирают главой Южнорусского общества поощрения земледелия, позже — главой Киевского комитета торговли и промышленности, членом правления Всероссийского общества сахарозаводчиков, членом Киевского биржевого комитета, членом совета Съездов представителей торговли и промышленности в Петербурге, членом советов нескольких киевских банков и других коммерческих организаций. С 1896 г. Б. Ханенко возглавляет управление делами общества заводов братьев Терещенко, непосредственно участвует почти во всех благотворительных делах своего тестя. В декабре 1896 г., по предложению Николая Артемьевича, Ханенко заменил его на должности главы Общества распространения коммерческого образования, руководил дамским комитетом при женской торговой школе имени П. Г. Терещенко, был товарищем (заместителем) главы киевского отделения Попечительства глухонемым, жертвовал большие денежные суммы больницам для чернорабочих и другим учреждениям. Но наибольшая заслуга Б. Ханенко перед Киевом — его собственное собрание сокровищ искусства и неутомимая деятельность по созданию Киевского художественно-промышленного и научного музея.

Вопрос о городском музее, который впервые серьезно обсуждался в 1888 г. при генерал-губернаторе А. Дрентельне, получил развитие через шесть лет при содействии вице-губернатора Д. Федорова. Поддержал инициативу и генерал-губернатор граф А. Игнатьев, возглавивший комитет по разработке вопроса об устройстве в Киеве музея. Именно Ханенко было поручено создание первого публичного музея в Киеве. Он начал с того, что объединил Общество поощрения искусств и Подготовительный комитет для создания музея и в 1895 г. организовал Общество древностей и искусства. Его целью было «создание музея с археологической, исторической, художественной и художественно-промышленной коллекциями, с отдельными залами для размещения выставок картин и предметов искусства».

Обстоятельства благоприятствовали энтузиастам. В 1894 г. военным генерал-губернатором Киевским, Подольским и Волынским стал граф Алексей Игнатьев, человек интеллигентный и просвещенный. Он первым сделал взнос в фонд музея. Кроме того, Ханенко использовал приезд в Киев Николая II — заинтересовал монарха своей идеей, предложил присвоить музею его имя. Царь также материально поддержал идею — в мае 1897 г..было выделено 50 тысяч рублей для музея. Городская дума, ознакомившись с уставом Общества, выделила под музей участок земли напротив сада «Шато-де-Флер». Когда собрали 200 тысяч рублей, Б. Ханенко возглавил строительную комиссию. В 1896 г. объявили конкурс на проект музейного здания. После второго тура за основу взяли эскизный вариант московского архитектора П. Бойцова. Однако автор отказался от дальнейшего сотрудничества, поэтому его проект доработал В. Городецкий, он же присматривал за строительством.

30 декабря 1904 г. состоялось освящение первого публичного музея Киева. К тому времени собрание старины оценивалось в 134 тысяч рублен, и больше половины составляла подаренная Богданом Ивановичем и Варварой Николаевной археологическая коллекция из 145 предметов разных эпох.

Положение о музее и его программа, составленные Богданом Ивановичем, предусматривали как постоянно действующую экспозицию, так и проведение выставок. Первым сформировали отдел археологии, за ним — художественно-промышленный и историко-бытовой. Изобразительная экспозиция составлялась тяжело, но этот недостаток компенсировали многочисленные выставки передвижников, киевских художников и членов разных творческих объединений, а также выставки из частных собраний.

Деятельность Б. Ханенко по созданию музея была отмечена предоставлением ему с 1 января 1910 г. звания действительного статского советника. Киевский губернатор отмечал, что лишь «благодаря неутомимой работе и материальной поддержке Ханенко ныне Киевский музей имеет многочисленные коллекции по разным областям исторической науки, этнографии и художественной промышленности, способствующие развитию среди местного населения интереса к собственной старине и искусству».

В завещании, составленном в апреле 1917 г., за месяц до смерти, Богдан Иванович передал все свои капиталы Художественно-промышленному музею. Таким же образом распорядился он и собственной коллекцией — подарил городу. Условие было лишь одно: музей должен официально называться «Собранием Ханенко».

Он его не просто собирал — он жил им. Для Богдана Ивановича и Варвары Николаевны Музей (так, с большой буквы, всегда писал Ханенко) был их средой существования и в духовном, и в физическом понимании. Возведенное в 1885 г. в стиле неоренессанса, музейное здание торжественным видом будто декларировало свое назначение. Автор проекта — петербургский архитектор Р. Мельцер. В оформлении интерьеров принимали участие строители и художники из Москвы, Петербурга, Киева — П. Бойцов, Л. Маркони, Г. Макарт, В. Котарбинский, М. Врубель, С. Барбудо. Все они были лишь исполнителями воли заказчика. Каждый сантиметр площади пространства в доме Ханенко был подчинен Музею. Хозяева создали свою собственную вселенную, свою среду существования, в которой разместились свидетели прошлого всех времен и народов.

Музей был задуман как ряд залов с отдельными этноисторическими стилизациями. Так, «Зеленый кабинет», где размещалась средневековая часть коллекции, был псевдоготического стиля с итальянским камином XV в. (приобретенный у антиквара Симонетти, он, по легенде, принадлежал герцогам Урбинским), над камином — палатка из звездчатого глазурованного кафеля, два кресла из итальянского костела XV в., соответственно подобранные шкафы-витрины и стенная обивка. «Красная гостиная» служила своеобразной оправой художественных произведений эпохи Ренессанса. «Дельфтская столовая» имитировала голландский дом XVII в. с витражами в окнах, изделиями из дельфтского фаянса на стенах, высокими дубовыми панелями.

За полстолетия Ханенко собрали коллекцию из 1200 художественных произведений, библиотеку по вопросам изобразительного искусства (около 3 тысяч единиц). В 1896 г. супруги издали каталог своего собрания «Собрание картин итальянской, фламандской, испанской и других художественных школ» (переиздан в 1899 г.). В 1908 г. полотна коллекции имели успех на выставке произведений из дворцов и частных собраний, организованной журналом «Старые годы» в Киеве и Петербурге. С коллекцией были хорошо знакомы и не раз консультировали Ханенко такие иностранные специалисты, как Бредиус, Фридлендер, Гроот, Боде — директор Берлинского музея. Залы музея, библиотека по вопросам изобразительного искусства притягивали все больше заинтересованных посетителей.

Уже с первых лет коллекционирования Ханенко знали, что подарят своё собрание соотечественникам. Такова была их гражданская позиция. Это ярко иллюстрируют и слова из выступления Богдана Ханенко на церемонии освящения Киевского художественно-промышленного и научного музея: «Иметь, например, картину Тициана или греческий мрамор пятого века и не показывать эти вещи — это то же самое, что присвоить себе одному неопубликованные произведения Пушкина, Гете или Шекспира. Творения гениев по сути своей не должны принадлежать лишь тем, кто ими владеет». Общеизвестны были достижения Ханенко и в сфере опеки над археологическими исследованиями. Они финансировали раскопки на Киевщине. Ценнейшие находки популяризировали в шести выпусках сборников «Древностей русских» и «Древностей Приднепровья» (1899-1907 гг.) — роскошных изданиях со вступительными статьями и большим количеством фотографий. А в 1911-1913 гг. супруги издали альбом автотипий экспонатов из античного отдела своего музея (вещей, найденных во время субсидируемых ими раскопок в Причерноморье).

Богдан Ханенко был действительным членом Императорского Археологического общества, Императорского Одесского общества истории и древностей, Исторического общества Нестора Летописца, Церковного археологического общества при Киевской духовной академии, членом-корреспондентом Антропологического общества в Париже.

Все шло к осуществлению заветного намерения Богдана Ивановича и Варвары Николаевны — сделать коллекцию собственностью Киева, основать общедоступный публичный Музей. Но помешала Мировая война, начавшаяся в 1914 г. Развитие событий на фронте не исключало оккупации города немецкими войсками, и Ханенко перевозит часть киевского собрания в Москву, на хранение в Исторический музей. Еще одна часть коллекции находилась в его петербургской квартире.

Испытывая критическое состояние здоровья, 26 ноября 1916 г. Ханенко составил завещание. Согласно его условиям, коллекция зарубежного искусства дарилась Киеву. 10 апреля 1917 г. в присутствии Н. Беляшевского и В. Кричевского завещатель подтвердил свою волю, подчеркнув, что его жена должна остаться пожизненной распорядительницей коллекции и дома и закончить дело их жизни — подготовить собрание к экспонированию в городском музее.

26 мая (8 июня) 1917 г. Богдана Ханенко не стало. Для Варвары Николовны начались времена тяжелых испытаний. В городе было беспокойно — одна власть сменялась другой. Она понимала, что в такое смутное время коллекция может оказаться под угрозой, и с удвоенной энергией работала над каталогом, вместе с директором музея В. Лукомским составляла описания художественных произведений, книг, готовила экспозицию, перевезла в Киев петербургскую часть собрания. А когда к ней пришли из немецкого оккупационного командования с предложением выехать со своими художественными ценностями в Германию, категорическое «нет!» вдовы ' окончательно решает судьбу коллекции. Неизвестно, какая власть победит, но при любой из них будет существовать Академия наук — размышляла владелица одного из ценнейших собраний зарубежного искусства в России. 15 декабря 1918 г. она направила заявление в только что созданную Украинскую Академию наук с просьбой принять от нее в дар памятники искусства, библиотеку и здание музея.

После смерти мужа материальное положение Варвары Ханенко резко ухудшилось, но она продолжала пополнять собрание. Так, в 1919 г., уже после национализации, она приобрела и подарила музею картину Жака Негра и мебельный гарнитур русской работы XIX в.

Тем временем в городе снова сменилась власть — на этот раз вторично пришла советская. 23 июня 1919 г. Декретом Совнаркома коллекция Ханенко была национализирована. Поскольку национализировалось тогда все, повсюду и безоговорочно, событие это не получило общественной огласки.

В конце августа Киев захватили деникинцы. Музей возвращается в распоряжение Ханенко. С того времени прекратились государственные дотации, помещение больше не отапливалось, его занимали то под казарму, то под военный штаб. Сотрудники увольнялись. За границу эмигрировали друзья (некоторые из них перед отъездом отдавали музею принадлежавшие им произведения искусства, ценности) и родственники. Остались только сестра Ольга и прислуга, которые являлись одновременно и работниками музея.

Лишь 28 февраля 1921 г. Академия наук, после очередного обращения, взяла музей под свою опеку как «Второй государственный музей Ханенко».

Для его основательницы последние, «советские» годы стали странствованием всеми кругами ада.

Зайдя во двор двухэтажного музейного здания, можно увидеть, что с тыльной стороны он имеет три этажа. Третий — мансардный, низкий. Именно в нем вместе с сестрой и служанкой жила Варвара Ханенко. Это отнюдь не мешало функционированию учреждения, однако всех их выселили. Варвара Николаевна доживала последние месяцы своей жизни (умерла в апреле 1922 г.) у служанки — бедствуя, голодая, болея, всеми забытая. Возможно, Ольга старалась не только морально поддержать сестру, а и убедить уехать за границу, но Варвара не захотела оставить Киев и музей, который был для нее дороже самой жизни.

Варвару Ханенко похоронили рядом с мужем на территории Выдубицкого монастыря. Долгие годы над могилами стоял деревянный крест с надписью «Ханенкам от Дуси». От верной служанки.

Уникальное собрание потеряло много своих жемчужин: во время Второй мировой войны немцы вывезли 350 художественных полотен, 2 тысячи гравюр, около полутысячи произведений декоративного искусства; в разные годы и при разных обстоятельствах экспонаты распылялись, продавались, менялись или «терялись» по многочисленным музеям СССР и даже мира. Трудно поверить, что существованию крупнейших музеев Киева — Национального художественного, русского, западного и восточного искусства, мы обязаны одной семье, правда, в широком значении этого слова, а именно — семье Терещенко, из которой происходит Варвара Ханенко, а также её супругу.